«Еврейский Обозреватель»
КУЛЬТУРА
17/36
Сентябрь 2002
5763 Тишрей

ТЕВЬЕ НА БРАЙТОНЕ
АЛЕКСАНДР БУРАКОВСКИЙ
На главную страницу Распечатать

Пьеса "Тевье Тевель" (автор Г.Горин, режиссер С.Данченко), поставленная по повести классика еврейской литературы Шолом-Алейхема "Тевье-молочник", никогда не игралась в Америке. И вот этот спектакль привез в Нью-Йорк украинский театр им. И.Франко, сыграв его до этого в разных городах и странах почти 300 раз. И все - при переполненных залах!

Организаторы и спонсоры этой премьеры боялись, что люди (на Брайтоне, в большинстве, живут русскоязычные) не придут на спектакль. Ибо играется он на украинском языке. Но сомнения были напрасными.

Премьера состоялась 2 августа 2002 года в заполненном "под завязку" театре "Милениум", расположенном в центре Брайтона, который называют "маленькой Одессой", или эпицентром "русских евреев" в Америке. По данным администрации театра "Милениум", которая организовала приезд труппы театра Франко в Нью-Йорк, в зале было почти 1500 зрителей. И все смеялись и плакали, переживая вместе с актерами события в еврейском местечке Анатовка в начале XX столетия, где евреи и украинцы жили рядом много столетий.

Перед началом спектакля на сцену вышла внучка Шолом-Алейхема Бэл Кауфман, приезжавшая три года тому назад в Киев на открытие памятника своему знаменитому деду, и сказала. "Шолом-Алейхем как-то написал моей маме: "Я так хотел, чтобы мои пьесы были поставлены в Америке. Но мои глаза этого уже не увидят. Ваши увидят!" И это сегодня свершилось. Он был бы очень счастлив быть здесь сегодня, увидеть всех вас. Он очень любил Тевье. И я вам раскрою один секрет. В жизни действительно существовал Тевье-молочник. Он был маленький, худой, с черной бородой. И у него было семеро дочерей...".

А потом начался спектакль. И когда на сцене появился Тевье-Ступка в своей биндюжной фуражке, из-под которой кудри падали на плечи, и поднял с трудом оглобли своей брички, груженной утренним молоком и сыром, и стал тянуть ее по сцене-дороге, тяжко переступая натруженными ногами, зал замер.

Тевье задумчиво смотрел то под ноги (не споткнуться бы), то на небо над дорогой, ведущей из Анатовки в Бойберик (не будет ли непогоды), безмолвно прося у   Б-га : " Б-же , сделай так, чтобы конь мой старый справно тянул бричку, и чтобы покупатели в Бойберике быстро раскупили товар, и чтобы беда обошла меня на дороге, и не зацепила крылом мою Голду и пятерых дочерей дома, дай им  Б-г  здоровья!".

И с первых же минут зрители в зале вместе с Тевье унеслись мыслями, душой и сердцем, в то далекое, и такое близкое многим время, когда еще живы были их дедушки и бабушки, смотревшие теперь из далека лишь со старых картонных фотографий, хранящихся в семейных альбомах.

А затем появилась на сцене Голда (Н.Лотоцкая) и зал снова словно парализовало. Еврейская мама, мамэле, с повязанной на голове косынкой, держа перед собой сжатые в ладонях руки, которые еще стонали от доения коровы и тяжкой хозяйской работы, вышла навстречу Тевье, заглядывая в его уставшее лицо: с чем возвратился муж после тяжелого рабочего дня, здоров ли, распродал ли молоко и сыр?..

Материнство теперь доминирует в жизни Голды. Это чувство распространяется и на Тевье. Оно зачаровывает зал, который прислушивается к ее тихому, проникновенному голосу. А когда Голда, не в сила принять роды у старшей дочери Цейтл из-за своей болезни, просит у  Б-га  дать дочери силы родить ребенка, это звучит фантастически достоверно, будто бы не на сцене происходит, а в реальной жизни. Голда обращается к Цейтл через  Б-га  и, с его помощью, будто бы стоит рядом с ней. И подсказывает, как действовать, когда напрячься, а когда расслабиться. И когда ребенок, наконец, родился, Голда, стоявшая все время одна в центре сцены, в изнеможении падает на пол, отдав все свои силы. В этот момент зал замер. Никто, казалось, не дышал. Но через минуту - содрогнулся от аплодисментов. И слезы радости на глазах блестели даже у мужчин.

Нельзя не подчеркнуть самозабвенную игру Богдана Ступки, его непревзойденное актерское перевоплощение в образ Тевье. Часто забываешь, что ты в театре, что Тевье тянет свою бричку по сцене, что его философские монологи, шутки, уместные цитаты из Библии, его разговоры с дочерьми, с Голдой, урядником, студентом из Киева - Перчиком, сватом Менахемом, - все это лишь игра Артиста, которому удалось покорить время и перенести вас на 100 лет назад.

И если действительно во времена Шолом-Алейхема были такие урядники (О.Шаварский) и такие соседи-украинцы как Степан (Е.Шах), и такие студенты, как Перчик (О.Ступка), и.т.д., то судьба многих "Тевье" в те тяжелые для евреев времена хотя бы этими людьми хоть как-то облегчалась. Как говорил урядник, когда пришел выселять из Анатовки семью Тевье: "Чудак ты, право, Тевель, и большой балагур - любишь много разговаривать. Да что мне толку от твоих бабушек и дедушек, которые жили в этой деревне гораздо дольше меня. Царство им небесное! Не я тебя выселяю, губерния выселяет. А ты, Тевель, собирай свои бебехи и - фур-фур на Бердичев!".

Тевье стал любимым персонажем многих поколений евреев. Так было 90 лет тому назад, так есть и сегодня. Он близок людям, богатым своей искренностью, добротой и честью. Его юмор не знал границ. Он говорил: "Господи, владыко небесный! Как мудро ты миром своим управляешь! Вот создал ты Тевье и создал, к примеру, коня, и у обоих у них одна судьба на свете. Только что человеку язык дан и он может душу излить, а лошадь - что она может?"

В 1914 году, за два года до смерти, Шолом-Алейхем написал в Нью-Йорк известному актеру Адлеру: "Великий мастер сцены! Посылаю Вам инсценировку "Тевье-молочника", которую переработал из ряда моих произведений, написанных за 20 лет... Работая над главным героем, я все время имел в виду Вас... В инсценировке Вы не найдете пошлых острот и щекотания кончиками пальцев под мышками. Зато найдете еврея, отца пятерых дочерей, - он простой человек, но цельный, честный, чистый, страдающий...".

Адлер не принял пьесу. Не ставилась она на большой сцене нигде в мире до 30-х годов XX столетия. Лишь 1 января 1921 года "Петроградская еврейская театральная студия", переехав в Москву, поставила спектакль "Вечер Шолом-Алейхема" (режиссер А.Грановский). В нем играл выдающийся актер С.Михоэлс, а грим, костюмы и декорации готовил не менее известный художник М.Шагал. Так начинался ГОСЕТ.

А сразу же за С.Михоэлсом на Украине блестяще сыграл Тевье М.Крушельницкий. Их игра вошла в сокровищницу мирового театрального искусства. Думаю, что следующим в пантеоне выдающихся артистов, сыгравших Тевье, сегодня есть  Б .Ступка. Его блестящая игра в Нью-Йорке подтвердила это.

Когда на Брайтоне закончилась премьера "Тевье", было уже поздно. Но люди долго не расходились. Беспрерывно подходили к сцене с цветами, благодаря актеров за душевную, мастерскую игру. И вскоре бричка Тевье, в которой он возил молоко и сыр, заполнилась белыми и красными розами, георгинами, гвоздиками, лилиями...

Закончилась премьера. Люди выходили из зала на Брайтон-Бич: старые и молодые, мужчины и женщины, евреи и украинцы, и очень много детей, которые, не исключено, уже не знают ни русского, ни украинского языка.

А на другой день состоялась вторая премьера. И снова зал был полон. И вновь были слезы и смех, цветы и аплодисменты. И много детей.

Премьера "Тевье" на Брайтоне в исполнении украинского национального театра им. И.Франко очень мощный шаг на пути избавления от досадных стереотипов, мешающих людям лучше понимать друг длуга.

Это только в размышлениях и мечтах Тевье видел как "заносят меня думы в землю обетованную Ханаанскую, как говорят, в землю, текущую млеком и медом". Мы все, евреи и украинцы, всю жизнь ищем такую землю, но далеко не всегда находим, увы!. Найдем ли сегодня? Или, вообще, хоть когда-нибудь?

"День", Украина
В начало страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2002 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org