«Еврейский Обозреватель»
ПОЛЕМИКА
18/61
Сентябрь 2003
5763 Элул

«ЕВРЕЙСКИЙ СИНДРОМ» СОВЕТСКОЙ ПРОПАГАНДЫ

И ДО КАКОЙ СТЕПЕНИ ВЕРЕН ОКАЗАЛСЯ ЕМУ АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН

ВАЛЕРИЙ КАДЖАЯ

На главную страницу Распечатать

О евреях пишут все, но только Солженицын - так, что всех задевает. Публицист Валерий Каджая в своей статье остановился лишь на одном эпизоде второго тома книги Солженицына (вторая часть монографии "Двести лет вместе (1795-1995)" охватывает период с 1916 по 1995 год) - главе, посвященной Великой Отечественной войне...

Бесстрастные цифры свидетельствуют, что евреи на фронте присутствовали в той же пропорции к общей численности еврейского населения, что и представители остальных национальностей СССР в пропорции к своим народам. И воевали не хуже других. И, тем не менее, антисемитизм, если верить Солженицыну, на фронте имел место. И причину новоиспеченный историк видит в том, что на передовой евреев было значительно меньше, чем во 2-м и 3-м эшелонах фронта: "...и всякому было наглядно: да, там евреев значительно гуще, чем на передовой". Термин "наглядно" к историческому инструментарию не относится ни с какой стороны. Это чисто писательский эмоциональный взгляд, который всегда субъективен. Объективны же только цифры и факты.

ТАЙНАЯ ПОЛИТИКА СТАЛИНА

Противореча самому себе, Солженицын чуть ли не в следующем абзаце приводит данные исследования, опубликованные в 1975 году, о национальном составе двухсот стрелковых дивизий с 1 января 1943 года по 1 января 1944 года: "В этих дивизиях на указанные даты евреи составляли соответственно - 1,50% и 1,28%, при доле в составе населения 1,78% (на 1939 г.), - и лишь к середине 1944-го, когда армия стала пополняться за счет населения освобожденных областей, доля евреев упала до 1,14%: почти все евреи там были уничтожены". Но и здесь Солженицын умудряется передернуть исходные данные: принято ведь исчислять не от количества населения, а от призыва. Доля же евреев в общем призыве составляла 1,3%, так что в стрелковых дивизиях их было даже "гуще", чем других национальностей. А что такое "стрелковая дивизия"? Это и есть пехота-матушка, то самое "пушечное мясо", которое перемалывалось на передовой.

Все евреи-фронтовики, с которыми мне удалось беседовать, в один голос утверждают, что в отношении себя со стороны однополчан они никогда, ни в чем и никакого недоброжелательства не ощущали. На фронте, на передовой никто не обращал внимания, кто ты - еврей, грузин, татарин, русский и т.д., - главное, как ты воюешь. Евреи воевали хорошо, храбро, поэтому никаких претензий к ним не было.

Зато в глубоком тылу антисемитизм действительно борзел и смердел. Я имею в виду не тот бытовой, который получил распространение в Сибири, Казахстане, в Средней Азии, чего раньше там никогда не наблюдалось. Но это и ежику понятно: до войны евреев в тех краях было раз-два и обчелся. Но с первых же дней немецкого нашествия туда хлынул поток эвакуированных и беженцев, именно туда перебазировали с оккупированных территорий, а также из зоны риска почти все оборонные и важные для народного хозяйства предприятия, там же сосредоточились и большинство госпиталей, НИИ и КБ. А в этих учреждениях, особенно на заводах, среди технической интеллигенции евреев было значительно больше, чем рабочих, врачей в госпиталях - больше, чем медсестер и санитаров, и т.д. И хотя такая пропорция сложилась задолго до войны, но тогда она в глаза так не бросалась, ибо евреи были рассредоточены сравнительно равномерно по всей стране. А тут - собрались одним кагалом.

Но бытовой антисемитизм подогревался не столько этим, сколько совершенно иезуитской пропагандой, тон которой задавала Москва, точнее, Агитпроп ЦК КПСС. Писатель А.Степанов, автор широко известного романа "Порт-Артур", находившийся в эвакуации во Фрунзе, прислал в мае 1943-го главному редактору газеты "Красная звезда" Д.Ортенбергу, с которым был дружен, письмо, где, в частности, коснулся антисемитизма: "Демобилизованные из армии раненые являются главными его распространителями. Они открыто говорят, что евреи уклоняются от войны, сидят по тылам на тепленьких местечках, и ведут настоящую погромную агитацию. Я был свидетелем, как евреев выгоняли из очередей, избивали даже женщин те же безногие калеки. Раненые в отпусках часто возглавляют такие хулиганские выходки. Со стороны милиции по отношению к таким проступкам проявляется преступная мягкость, граничащая с прямым попустительством".

Это писал русский человек, но с обостренной совестью и чувством справедливости. Ортенберг переправил письмо в ЦК, и 30 июля был вызван к А.Щербакову, который занимал с 1942 года пост начальника Главного политического управления Советской армии - заместителя наркома обороны, одновременно начальника Совинформбюро, 1-го секретаря МК и МГК, секретаря ЦК ВКП(  б ), кандидата в члены Политбюро. Он сосредоточил в своих руках всю партийную пропагандистскую машину. Впрочем, других машин тогда и не было.

Александр Сергеевич вызвал Ортенберга вовсе не для того, чтобы обсуждать тревожное письмо Степанова. Он объявил ему... о смещении с поста главного редактора центральной армейской газеты "Красная звезда", который тот занимал с 30 июня 1941 года и пользовался огромным авторитетом и уважением в писательской военной среде.

Эту историю я целиком, слово в слово, переписал из фундаментального труда Г.Костырченко "Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм". А.Солженицын хорошо знает эту книгу, а самого Геннадия Васильевича, доктора исторических наук, называет "тщательным исследователем "еврейской" политики Сталина". Четырежды ссылается Александр Исаевич на указанную книгу, но из этих ссылок неосведомленный читатель скорее сделает вывод об антисемитском настрое историка, чем об антисемитском духе тайной политики Сталина, активным проводником которой был Щербаков. Это от него в начале 1943 года пошла по фронтам негласная директива: "Награждать представителей всех национальностей, но евреев - ограниченно". Но об это позже.

СОЛЖЕНИЦЫН КАК ВЕРНЫЙ СТАЛИНИСТ

Даже о Бабьем Яре мы узнали через многие годы после окончания войны. Но об этом замалчивании у Солженицына - тоже ни слова. Коротенько, одним абзацем коснувшись чудовищного злодеяния в Киеве, Александр Исаевич многозначительно замечает: "Нельзя не напомнить здесь, что в нескольких километрах от Бабьего Яра и в те же месяцы в огромном Дарницком лагере советских военнопленных погибли тоже десятки тысяч советских бойцов и офицеров, но мы не храним об этом должную память, а многим - и вовсе это неведомо. Как и - больше чем о двух миллионах погибших наших военнопленных за первые годы войны".

И это пишет человек, сам испытавший на себе всю чудовищность античеловеческого сталинского режима. Я ждал, что Солженицын объяснит читателям, почему все-таки советская пропаганда замалчивала факт тотального уничтожения евреев немцами, почему ни слова не было сказано про Бабий Яр после освобождения Киева, хотя о том, что в овраге лежат десятки тысяч расстрелянных евреев: женщин, стариков, детей - всех, кого загребла нацистская машина уничтожения, - знал весь город. Почему молчали официальные органы? Вместо ответа Солженицын бубнит про дарницких военнопленных. Да кто спорит о том, что о них тоже надо хранить должную память? Но ведь трагедию Дарницкого лагеря и остальных двух миллионов советских военнопленных, точно так же, как и трагедию Бабьего Яра и двух миллионов мирных советских евреев, уничтоженных немцами, - сталинская пропаганда замалчивала одинаково!!! Почему? Дай ответ, Александр Исаич! Не дает ответа...

И думается мне, судьба сыграла злую шутку с Солженицыным, как с людьми, у которых от рождения перепутан пол: должен был родиться женщиной, а родился мужчиной или наоборот, и мается всю жизнь. Ведь если поразмышлять, самое место Солженицыну командовать во время войны не звуковой батареей, а "большевицким" Агитпропом, он бы далеко обошел Щербакова. Собственно, сегодняшние рассуждения Солженицына о месте и роли евреев в прошедшей войне - это зеркальное отражение сталинской политики, твердо проводимой в жизнь его главным идеологом. Никакого Холокоста не было - все народы оккупированной территории СССР страдали одинаково. Никаких военнопленных не было - были трусы и предатели, погибли - так им и надо. И далее в том же духе.

Неужели Солженицын не понимает, что, если бы даже не в полную меру, а хотя в половину освещалась советскими СМИ трагедия мирного еврейского населения, отношение к эвакуированным евреям было бы значительно сочувственнее? Если бы в газетах, журналах, в радиопередачах, в документальном кино отражалось - тоже хотя бы вполовину, - как евреи сражаются на передовой, разве возникали бы разговоры о том, что они отсиживаются в тылу, всячески увиливая от фронта? Перелистайте подшивки военных лет любой из центральных газет, будь то "Правда", "Известия", "Красная звезда", "Комсомолка", - вы не найдете там ни одного очерка о Герое-еврее, хотя таковые появились буквально с первых же дней войны, когда награждали вообще очень скупо, а Герои и вовсе были наперечет. Ну а к 43-му, когда евреи по числу боевых наград "неприлично" выдвинулись вперед, пришлось принимать срочные меры вроде упомянутой выше "директивы", означавшей не что иное, как завуалированную "процентную норму".

...Вспомним, как скрупулезно оцифиривает Солженицын генералов-евреев медицинской службы - аж целых 26! А сколько генералов-медиков было всего в Красной Армии? И что плохого в том, что "среди военных медиков было множество евреев, врачей, медсестер, санитаров"? И ничего Солженицын не говорит о том, что в Красной Армии был самый высокий процент - около 80 - возвращения раненых в строй! Скольких русских и бойцов других национальностей вернули к жизни евреи-врачи! Спросить бы этих бойцов, что бы они предпочли: умереть в бою от ран рядом с таким же раненым бойцом-евреем или быть возвращенным к жизни евреем-врачом?

Еще Солженицын называет цифру генералов ветеринарной службы (9) и инженерных войск (33). С точки зрения обывательской ветеринарная служба в армии - это тоже нечто такое, второстепенное. И инженерные войска - это вам не бронетанковые или военно-воздушные... И Солженицын угодливо потрафляет обывателю, не замечая, что сам превращается в оного. Но допустим, что инженерные войска на войне есть нечто вспомогательное, хотя на самом деле именно они закладывают удачный исход любой операции. Это саперы, строители переправ и гатей на передовой и т.д. - самая опасная профессия на фронте. Солженицын, который ни дня не провел на передовой, имеет об этом достаточно смутное представление, поэтому и попали у него инженерные войска в один ряд с ветеринарной службой, хотя и без нее тоже не обойтись, но совсем непонятно, почему Солженицын не продолжил далее этот цифирный ряд евреев-генералов. Продолжим его мы: общевойсковых генералов - 92; генералов авиации - 26; генералов артиллерии - 33; генералов танковых войск - 24; генералов войск связи - 7; генералов технических войск - 5; генералов инженерно-авиационной службы - 18; генералов инженерно-артиллерийской службы - 15; генералов инженерно-танковой службы - 9; генералов инженерно-технической службы - 34; генералов интендантской службы - 8; генералов юстиции - 6; адмиралов-инженеров - 6. 219 из них (71,8%) принимали непосредственное участие в боевых действиях, 38 - погибло.

Эти данные будут интересны как обывателю, так и любому непредвзятому человеку. Что же касается Солженицына - он все это отлично знает, но умалчивает. Почему? Вопрос, думаю, согласитесь со мной, совершенно риторический...

Но если газетам можно было запретить писать о том, как храбро воюют евреи, то запретить самим евреям воевать храбро не мог никакой Агитпроп и даже сам Верховный главнокомандующий. И тогда вступала в действие та самая негласная директива Щербакова. О том, что она существовала, доказывают опять же Большие числа.

Продолжение следует
"Независимая газета", Россия
Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2003 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org