«Еврейский Обозреватель»
ГЛАВНАЯ
17/204
Март 2010
5770 Нисан

Восставшая из руин

На главную страницу Распечатать

14 марта в Иерусалиме произошло событие, которое, безусловно, никак не повлияло ни на расклад сил в израильской политике, ни, само собой, на общую ситуацию на Ближнем Востоке, но которое по своему символическому значению вполне может быть объявлено главным событием года. В этот день возобновились молитвы в иерусалимской синагоге “Хурва Иегуды   а-Хасида ”

В той самой синагоге, которая в 1948 году была разрушена по приказу командующего Иорданским легионом Абдаллы Тааля вместе с расположенной неподалеку синагогой “Тиферет Исраэль”. “Эти руины – свидетельство того, что никогда больше евреи не вернутся в Старый Иерусалим и здесь никогда не будет больше ни одной синагоги!” – торжественно провозгласил тогда иорданский генерал. Но вот она перед нами – синагога “Хурва”. Точно такая же, как в далеком 1864 году, когда завершилось ее строительство.  А  архитекторы и инженеры уже работают над проектом возрождения синагоги “Тиферет Исраэль”. История “Хурвы”, кажется, воплотила в себе судьбу нашего народа, и, может быть, именно поэтому она не может оставить равнодушным ни одного еврея…

Время, назад!

Некоторые историки Иерусалима начинают отсчет истории “Хурвы” с 1267 года – того самого года, когда в Иерусалим приехал из Испании великий Рабби Моше бен Нахман и нашел местную еврейскую общину в крайнем запустении. Именно здесь, в Еврейском квартале, он организовал общественную молитву и, по сути, дела основал первую синагогу. С тех пор история этого места повторялась странным образом вновь и вновь: арабы добивались разрушения синагоги и изгнания евреев, однако через какое-то время евреи возвращались и отстраивали синагогу заново. Таким образом, само это место стало символом еврейского упорства в борьбе за свое историческое право на Иерусалим. В конце 17-го – начале 18 столетия в Иерусалиме появляются репатрианты из Польши во главе с рабби Иегудой  а-Хасидом  и основывают в городе первую ашкеназскую общину. В 1700 году они приступают к строительству синагоги и завершают его в 1705 году, уже после смерти рабби Иегуды, имя которого они и присваивают новой синагоге.

Однако в 1721 году арабы заявляют, что синагога была построена без необходимых разрешений, что евреи не уплатили всех требуемых налогов на строительство, и добиваются разрушения синагоги. Тогда же евреям запрещают появляться в этом месте. С этого момента синагога и получает название “Хурва” (“Руины”).

В 1850-х годах барон Яаков-Джеймс Ротшильд и сэр Мозес Монтефиори загораются идеей восстановить синагогу рабби Иегуды  а-Хасида . Используя свои огромные связи в политических кругах Англии, Ротшильд и Монтефиори убеждают британское правительство посодействовать в получении у турок фирмана – разрешения на восстановление молельного дома. Но вот все необходимые налоги уплачены, желанный фирман получен, и возникает вопрос, где взять деньги на строительство. Ротшильд вкладывает в дело восстановления синагоги собственные деньги и организует их сбор среди евреев по всему миру. Особенно охотно жертвовали на восстановление этой синагоги украинские евреи, и именно в Украине тамошними мастерами для будущей синагоги был изготовлен Арон  а-кодеш  – шкаф для хранения свитков Торы, – поражавший современников своей красотой.

Сама эта синагога, являющая собой синтез восточного и европейского архитектурных стилей, также считалась одной из самых красивых синагог мира. Правда, в 1864 году, когда ее строительство близилось к завершению, появилась еще одна проблема. Высота синагоги с куполом составляла 24 метра, что было на несколько метров выше минарета расположенной неподалеку мечети.  А  ислам, как известно, категорически запрещает строить вокруг мечети здания, высота которых превышает высоту минарета. И уж тем более это касается синагоги…

Однако евреи решили ничего не менять в проекте. Просто в одну из ночей почти все еврейские мужчины Иерусалима пришли к строящейся синагоге и к утру возвели купол. Ведь турецкий закон запрещал разрушать уже построенную крышу какого бы то ни было здания…

– Не понимаю, как можно было построить этот купол за одну ночь, – говорит Нисим Арази, гендиректор Компании по развитию и восстановлению Еврейского квартала. – Это было своего рода чудо. У нас, при том что мы располагаем самой современной техникой, на сооружение купола ушло больше месяца…

Когда строительство синагоги было завершено, Ротшильды стали настаивать на том, чтобы она была названа в честь их покойного брата и отца Яакова-Джеймса, давшего на нее деньги. Но иерусалимские евреи всегда ставили раввинов выше бизнесменов, и потому в этой просьбе Ротшильдам было отказано. Новая великолепная синагога, рассчитанная, правда, всего на 200 молящихся, стала называться “Хурва рабби Иегуды  а-Хасида ”, хотя в некоторых путеводителях ее все же называют “Бейт-Яаков”.

С этого времени “Хурва” становится центром не только религиозной, но и национальной еврейской жизни в Иерусалиме. Именно здесь выступал Герцль во время своего визита в Палестину. Именно здесь Жаботинский осуществлял запись бойцов в Еврейский легион. Сюда пришел на свою первую субботнюю молитву Герберт Самуэль – первый еврей-губернатор подмандатной Палестины. Здесь, в “Хурве”, читал свои лекции основатель движения “мусар” (“этический иудаизм”) рабби Салантер и давал уроки Торы основоположник религиозного сионизма великий рав Авраам-Ицхак Кук. В 1933 году, сразу после прихода Гитлера к власти, когда еще никто не знал, чем это обернется, рав Кук призвал совершить в “Хурве” массовую молитву за евреев Германии, Польши и Советского Союза, над которыми, как он уже тогда понял, нависла смертельная опасность…

Таким образом, “Хурва” была больше чем синагогой – она была символом еврейского присутствия в Иерусалиме, той неколебимой веры, с какой евреи отстаивали свое право на этот город. Потому-то генерал Абдалла Тааль и приказал разрушить ее до основания…

Время, вперед!

Автор этих строк оказался вместе с группой журналистов возле “Хурвы” за неделю до ее официального открытия, в тот самый день, когда разбирали стоявший возле новостройки подъемный кран. Возле одной из стен еще высились “леса”,  а  внутри шли последние отделочные работы, но уже было ясно, что к назначенному сроку все будет готово.

– Вы видите синагогу “Хурва” точно такой же, какой ее видели те, кто пришел на ее открытие в 1864 году, – с чувством говорил Нисим Арази. – И внутри она тоже копия той, древней “Хурвы”, – такой же пол, такие же фрески на стенах и витражи в окнах. Проделана огромная работа, и я горжусь тем, что мне выпала честь руководить этим проектом.

Нисим Арази вспоминает, что споры о том, надо восстанавливать “Хурву” или нет, начались еще в 1967 году, сразу после освобождения Иерусалима. Одни были убеждены, что все надо оставить как есть – “Хурва”, по их мнению, должна была стать свидетельством варварского отношения арабов к еврейским историческим и религиозным памятникам, знаком того, что о возвращении им контроля над еврейскими святынями не может быть и речи.

Другие считали, что, наоборот, “Хурву” следует восстановить в знак исполнения пророчества о возвращении евреев в Иерусалим и возрождения этого города. Да и не принято у нас, добавляли они, оставлять синагогу в руинах.

В качестве компромисса между двумя этими точками зрения была отстроена одна из арок синагоги, которая сразу же вошла в число главных достопримечательностей Еврейского квартала. Однако к концу 90-х годов многие авторитетные израильские раввины начали склоняться к тому, что “Хурва” должна быть отстроена заново. В начале 2000-х годов эта идея захватила и тогдашнего министра по делам Иерусалима и связям с диаспорой Натана Щаранского, и ему удалось добиться решения правительства о том, что синагога “Хурва” должна быть восстановлена в своем первоначальном виде, такой, какой она была в 1864 году.

– Однако, приняв такое решение, правительство отнюдь не озаботилось выделением денег на его осуществление, – с усмешкой говорит Арази. –  А  денег требовалось, по самым приблизительным подсчетам, не так уж мало – 24 миллиона шекелей. Уже потом выяснилось, что мы не укладываемся в эту смету, и на самом деле на восстановление синагоги требуется не меньше 40 миллионов… И тогда нашлись евреи, которые заявили, что они готовы дать такие деньги на столь благое дело. Я говорю сейчас о трех украинских бизнесменах – Давиде (Вадиме) Рабиновиче, Игоре Коломойском и Геннадии Боголюбове. Они не только дали деньги, но и принимали самое активное участие в работе по возрождению синагоги. К примеру, новый Арон  а-Кодеш , который является точной копией знаменитого Ковчега Завета, стоявшего в “Хурве” до 1948 года, был снова изготовлен в Украине. Обратите внимание на изумительное качество резьбы по дереву. Как мы его переправляли из Украины в Израиль – это вообще отдельная, почти детективная история… Но у меня лично нет слов, которыми я мог бы выразить всю благодарность этим украинским евреям от себя лично и от имени еврейского народа! И обратите внимание: круг снова замкнулся. Как и полтора века назад, огромную роль в возрождении “Хурвы” приняло украинское еврейство, еще раз доказав неразрывность связи нашего народа с Эрец-Исраэль, где бы мы ни проживали…

“Хурву” и в самом деле можно назвать настоящим архитектурным шедевром. Уходящий высоко вверх потолок, кажется, призывает вошедшего в синагогу человека попытаться подняться вверх, стать хотя бы чуть-чуть выше в духовном плане. Фрески на стенах напоминают о главных еврейских святынях и о нашей неразрывной связи с этой землей – о пещере Махпела, могилах праматери Рахели и Йосефа, святынях, которые и сегодня пытаются у нас отнять. Шкаф для свитков Торы поражает красотой и тонкостью работы… Но по-настоящему всю красоту “Хурвы” можно оценить, только поднявшись наверх, в женское отделение, откуда открывается потрясающий вид на зал. Что ж, женщина у нас считается более высшим существом, чем мужчина, и ей полагается смотреть на нас чуть-чуть сверху вниз…

Нисим Арази тем временем продолжает вспоминать о том, как шло строительство. Трудности возникли даже со строительным краном – доставка его в узкие улочки Еврейского квартала и монтаж у развалин “Хурвы” поначалу казались почти неразрешимой задачей. Когда же наконец задача эта была решена и кран начали устанавливать, появились археологи. Пришлось монтаж крана отложить и дать им возможность произвести раскопки. И хорошо, что вовремя спохватились: в ходе этих раскопок были обнаружены ценнейшие артефакты эпохи Первого и Второго Храмов, еще раз подтверждающие истинность того, о чем рассказывается в ТАНАХе.  А  еще здесь был найден тайник с оружием, поставивший израильских историков в тупик, ведь ни у ХАГАНы, ни у ЭЦЕЛа, ни у ЛЕХИ, по их сведениям, в этом районе тайника не было.

В итоге выяснилось, что тайник – дело рук малоизвестной даже знатокам еврейской истории организации “Бней-Хашмонаим” (“Сыны Хасмонеев”), которая была значительно радикальнее ЭЦЕЛа, приближалась по своей идеологии к ЛЕХИ, но состояла, в основном, из тех религиозных евреев, которых принято выставлять противниками создания Государства Израиль.  А  противники-то, оказывается, сражались и умирали за это государство с оружием в руках…

Для того чтобы воссоздать “Хурву” в точности такой, какой она когда-то была, тщательно изучались старые фотографии, разыскивались реставраторы, художники и умельцы, способные повторить работу мастеров прошлого, например, сделать точно такие же витражи или точную копию чугунной ограды балкона с витиеватым узором, повторяющим узор прежней “Хурвы”. В то же время та часть стен синагоги, которую иорданцы не сумели разрушить, решено было не покрывать штукатуркой,  а  оставить в их “первоначальном” виде.

Новая жизнь старой синагоги

Итак, это произошло… Согласно утвержденному плану, все началось у Стены Плача, где были дописаны последние буквы в свиток Торы, предназначенный для “Хурвы”. От Стены Плача в сопровождении оркестра клейзмеров, учеников окрестных религиозных школ и всех, кто пожелал принять участие в этой поистине исторической церемонии, процессия направилась к “Хурве”, где, как и обещал Арази, началось настоящее еврейское веселье.

– Когда решался вопрос о том, какой именно синагогой должна стать возрожденная “Хурва”, снова начались разногласия. Ряд ортодоксальных раввинов настаивали на том, что она должна быть обычным молельным домом в полном смысле этого слова. Историки и археологи ратовали за то, чтобы превратить “Хурву” в музей. В итоге мы снова остановились на компромиссном варианте. С одной стороны, “Хурва” будет синагогой, в которой будут проводиться все полагающиеся молитвы и уроки Торы. С другой, она будет открыта для посещения, сюда сможет прийти любой человек, и здесь для всех желающих будут читать лекции по иудаизму и истории Израиля. Все это определено в том своде правил, который мы разработали. При этом мы старались, чтобы они подходили всем направлениям иудаизма. В то же время, естественно, те, кто захочет прийти сюда на экскурсию, должны будут проявить уважение к месту и соблюсти определенные требования к одежде.

Я спросил, кто станет раввином “Хурвы”. Арази пожал плечами и хитро улыбнулся.

– Я знаю, что многие хотят видеть на этом посту правнука рава Кука, – говорит он. – Я понимаю, что если он будет назначен на этот пост, мы как бы еще раз замкнем некий исторический круг, и это будет замечательно. К тому же речь идет об одном из выдающихся знатоков Торы и очень достойном человеке. Но синагога “Хурва” – не частная лавочка, она управляется Компанией по восстановлению и развитию Еврейского квартала и Фондом Стены Плача, так что на эту должность будет объявлен официальный конкурс.

…Выйдя из возрожденной синагоги, я еще раз оглядел ее со стороны и вновь поразился красоте этого строения.  А  заодно вспомнил, как выглядело это место восемь лет назад, когда только-только был утвержден проект по ее восстановлению... И мне вспомнились слова наших пророков о том, что Бог снова даст нам отстроить Иерусалим, поднять его, вопреки всему, из руин, и еврейские дети вновь будут играть на его улице,  а  еврейские старцы – сидеть у его ворот…

Петр Люкимсон
Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2010 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org