«Еврейский Обозреватель»
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
15/178
Август 2008
5768 Ав

УБИЙСТВО И ВЕЛИКОДУШИЕ

РОЗАЛИЯ СТЕПАНОВА

На главную страницу Распечатать

24 июня 1922 года гнев и скорбь охватили Германию, еще не выбравшуюся из-под обломков рухнувшей империи. В этот день молодая Веймарская республика лишилась одного из лучших своих сыновей, которого уже тогда многие считали самой светлой ее головой, — министра иностранных дел Вальтера Ратенау. Правительством был объявлен траур. Одни плакали, не скрывая слез, другие сжимали кулаки и требовали наказать убийц. По стране прокатилась волна забастовок. За головы убийц было назначено вознаграждение в миллион марок.

Уже 29 июля преступники были обнаружены. Главными исполнителями оказались три молодых офицера вермахта: Эрвин Керн и Герман Фишер, стрелявшие и бросившие гранату в ехавшего в открытой машине министра, и Эрнст-Вернер фон Техов, сидевший за рулем автомобиля. Первые два застрелились при аресте, третий был арестован и осужден на 15 лет каторги. Однако жизнь Вальтера Ратенау было уже не вернуть.

Люди знали этого успешного во всем, за что бы он ни брался, человека, как талантливого инженера-электротехника, крупного ученого, удачливого предпринимателя, умелого политика, блестящего эссеиста и философа. Будучи доверенным советником императора Вильгельма, Ратенау высказывался против войны, но когда она все-таки разразилась, именно он организовал сырьевую базу страны, без чего Германия долго бы не продержалась. После окончания Первой мировой войны он занял пост министра восстановления народного хозяйства и заложил основы возвращения немецкой экономики к нормальной жизни.

Для страны он был символом жизни. Любили ли его или ненавидели, он всегда был в центре всеобщего внимания. «Ни до, ни после в Германии не было политика, который бы так воздействовал на воображение масс и молодежи, — писал известный в те времена публицист Себастьян Хафнер, — никто не обладал такой личностной магией... Ратенау, без сомнения, следует включить в число пяти-шести великих людей века».

Его учение о реформировании отношений в социуме вооружало общество столь необходимыми ему идеями, убедительно противодействующими марксистской доктрине. В противовес капитализму и социализму он предложил вариант гармонического социального устройства, при котором в основу нового народного государства положено национальное хозяйство, состоящее из автономных экономических единиц, в которых предусмотрено равное участие предпринимателей и рабочих,   а  масштабы производства планируются в соответствии с государственными потребностями, прежде всего духовными и интеллектуальными. К сожалению, прежде чем дозреть до этого Германии пришлось снова ввязать мир в войну и пережить полное поражение. Востребовано его учение было лишь в 60-80-х годах XX века уже в ФРГ.

 А  тогда при вести о злодеянии содрогнулась вся Европа. Вальтер Ратенау был символом новой мирной Германской республики. Всего за полгода пребывания на посту министра иностранных дел он вывел страну из политической изоляции. Заключив с Советской Россией Рапалльский договор о восстановлении дипломатических отношений, взаимном отказе от претензий и торгово-экономических связях, он изменил баланс сил на континенте, заставив страны-победительницы снова считаться с Германией как политическим игроком.

Что же послужило мотивом убийства этого подлинного немецкого патриота, так много сделавшего для своей страны, человека, о котором знаменитый драматург Герхард Гауптман писал: «Ни один убийца не осмелился бы поднять руку на Вальтера, если бы имел счастье поговорить с ним хотя бы 30 минут». И это действительно было так, потому что он был истинным аристократом духа, наделенным глубоким умом, сильным характером и железной волей. При этом он обладал неотразимым обаянием, был безупречно воспитан, по-настоящему элегантен. Ведя жизнь аскета, все свои силы он отдавал Германии.

От своей матери Матильды Ратенау унаследовал разносторонние дарования и тонкий художественный вкус. Он прекрасно разбирался в музыке и живописи, был блестящим литератором и публицистом. О светлой душе этого человека можно судить по таким его словам: «Если эпоха, в которую мы живем, сурова, мы тем более должны ее любить, пронизывая ее своей любовью до тех пор, пока не сдвинется тяжелая масса материи, скрывающей существующий с ее обратной стороны свет».

Любая активная личность не обходится без врагов, что уж говорить о государственных деятелях, которым выпало выводить страну из болезненного «периода перемен». Тем более не был исключением этот незаурядный человек. У определенной части населения Вальтер Ратенау вызывал даже не вражду,  а  бешеную ненависть. Он пал жертвой заговора подпольной военно-националистической праворадикальной организации «Консул».

Причины злодеяния тесно связаны с абсурдными обвинениями, которые выдвигались против этого принесшего так много пользы государственного деятеля и горячего немецкого патриота. Столь болезненные перемены, как поражение Германии в войне, напугавшая приходом большевиков ноябрьская революция 1918 года и переход от монархии к республике нелегко было «переварить». Милитаристы восприняли их как позор, который можно смыть только кровью. Побежденная, поставленная на колени, голодная страна с униженной армией, убежденной, что у нее «украли» победу, нуждалась в козле отпущения.

Лишившиеся незыблемых сословных привилегий юнкерство и дворянство, потомственные военные, проникнутые имперским духом неравенства и верноподданности, были дезориентированы и озлоблены. Крушение империи было для них трагедией. К демократии и равноправию они не были готовы, считали эти нововведения преждевременными, более того — навязанными враждебными силами. Долго искать эти «чуждые силы» не приходилось, они были под рукой. Вину за все несчастья взвалили на либералов и коммунистов как агентов Советской России, и евреев, объявленных сторонниками Запада. То, что Вальтер Ратенау был евреем, перевесило все его достоинства.

Масла в огонь подлила вброшенная в эту взрывоопасную среду белогвардейскими эмигрантами ядовитая фальшивка «Протоколы сионских мудрецов». Многие немцы приняли ее за чистую монету и поверили в существование тайного еврейского правительства, которое поработило Германию. Как стало ясно в ходе судебного процесса, убийцы министра черпали свое вдохновение именно в пресловутых «Протоколах». На Вальтера Ратенау они возлагали вину за то, что в войну немцы голодали, его объявляли тайным агентом Советской России, который пытается открыть ей дорогу в Германию. Недаром на стенах многих домов в Берлине можно было прочитать: «Убейте Вальтера Ратенау, богом проклятую еврейскую свинью!» В своем ослеплении заговорщики дошли до того, что признавали его одним из «сионских мудрецов», который принес немецкий народ в жертву всемирному еврейству. То, что эти мотивы были для них главными, фон Техов подтвердил на суде.

Об уровне интеллекта самых оголтелых антисемитов свидетельствует выдумка некого Мюллера фон Хаузена. Он подсчитал, что узор из вазочек на бордюре карниза, которым при перестройке украсил семейный особняк отец Вальтера Ратенау, повторяется 66 раз, и на этом основании стал утверждать, что этот бордюр символизирует шестьдесят шесть отрубленных голов коронованных особ, помещенных на 66 блюдах для употребления жертвенной крови...

В некрепких головах антисемитские страсти достигли неистовой силы. Полиция дважды предупреждала министра о готовящемся покушении, но он отказался от охраны. Он сильно переоценил разумность немецкого народа. Ратенау считал, что в Веймарской республике еврейская проблема постепенно решится сама собой, если евреи поставят перед собой задачу «не быть похожими на немцев,  а  стать ими». Он был столь убежденным сторонником ассимиляции, что даже пятичасовая беседа с будущим главой сионистского движения Германии Куртом Блюменфельдом и Альбертом Эйнштейном, уговаривавшими его помочь сионистскому движению, оказалась тщетной. При этом выход в крещении он категорически отвергал. Ратенау хотел жить и умереть для Германии, и это ему удалось, но умереть ему пришлось, потому что он был евреем.

Среди тех, кого убийство Ратенау поразило в самое сердце, была также мать одного из соучастников убийства — Вернера фон Техова. Известие об участии сына в этом злодеянии ввергло ее в глубокое отчаяние. В это тяжелейшее для нее время действенная моральная помощь пришла с самой неожиданной стороны. Отчаявшаяся женщина получила письмо от Матильды Ратенау. Превозмогая нестерпимую боль утраты, эта за один день поседевшая женщина нашла в себе силы подумать о страданиях матери убийцы ее дорогого сына и о спасении души этого заблудшего: «С несказанной болью протягиваю Вам, беднейшей из всех женщин, руку. Скажите своему сыну, что во имя и в память своего сына я прощу его, если он полностью открыто признает свою вину перед земным судом и покается перед Богом. Если бы Ваш Вернер знал моего сына, этого благороднейшего человека, то свое оружие скорее направил бы против себя, чем против него. Может быть, эти слова принесут покой его душе».

В душе фон Техова это необыкновенное письмо произвело переворот, дало толчок к ее постепенной трансформации. По выходе из тюрьмы (через четыре года он был амнистирован) он покинул Германию, где взгляды, которые сделали его убийцей, все явственнее превращались в национальную идею фикс. Решив начать жизнь сначала, он вступил во французский Иностранный легион, прослужил в нем положенные пять лет и, заработав таким образом французское гражданство, приобрел профессию юриста — среди бывших убийц факт нечастый.

После прихода Гитлера к власти фашисты присвоили все владения семьи Ратенау,  а  ее знаменитая на весь мир фирма «Телефункен» была объявлена образцовым нацистским предприятием. В уже далеком 1925 году, когда все тот же оголтелый Мюллер фон Хаузен попытался оправдать убийство Ратенау, повторяя в печати свою смехотворную историю с бордюром, Матильда Ратенау привлекла его к суду и заставила замолчать. Теперь сломленная горем семья Ратенау без боя отдала свое детище.

Времена были уже не те. В гитлеровской Германии днем скорби была объявлена дата самоубийства подельников Вернера фон Техова — Керна и Фишера, им был поставлен памятник,  а  ко дню убийства Ратенау нацистские вожди приурочивали свои праздничные события. Можно представить себе, какие почести мог бы получить и какие посты занять фон Техов, вернись он в Германию, ведь еще на каторге он получил от Геббельса письмо с выражением восхищения его «подвигом».

Но Вернер был уже другим человеком, об этом свидетельствуют его слова, сказанные о необыкновенном письме матери убитого: «Оно открыло мне новый мир». Теперь, осознавая весь ужас и всю необратимость содеянного, он мучительно искал путь искупления. Слова Матильды Ратенау указали ему верное направление, однако он понимал, что душевный покой можно обрести, только заслужив прощение у того, перед кем виновен. Но именно это получить было не у кого.

И все же судьбе было угодно предоставить ему такую, пусть косвенную, возможность. Он мог ее не узнать или отвергнуть как смертельно опасную. Он же ее не просто разглядел,  а  за нее, можно сказать, ухватился. Это был шанс, позволявший его душе продолжить путь возрождения, и с этой дороги он уже не свернул.

Свидетели утверждают, что именно Эрнст-Вернер фон Техов был ключевой фигурой спасения евреев Франции во время фашистской оккупации. В Марселе он организовывал беглецам возможность отплыть к свободе и сам провожал их на корабли. На его счету около 700 спасенных душ. И одна погубленная.

Заслужил ли он прощение? — О том знает только Всевышний.

«Заметки по еврейской истории»,
«Еврейские Новости»
Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2008 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org
По материалам: http://pitersports.ru/news/football/584-problemy-ostayutsya.html.