«Еврейский Обозреватель»
ИЗРАИЛЬ
14/177
Июль 2008
5768 Тамуз

ГЕНЕРАЛ – СОЛДАТ ТРЕХ АРМИЙ

МИХАИЛ РИНСКИЙ

На главную страницу Распечатать

В конце марта 2008 года на очередном съезде Союза воинов и партизан — инвалидов войны с нацистами президентом Союза избран генерал Армии обороны Израиля, воевавший в армиях трех стран, Роман Ягель. «Наш генерал» — так называют его ветераны Второй мировой, и он считает это звание одной из высших своих наград.

Дед Романа был раввином в местечке Бирче в Галиции в Австро-Венгрии. Один из сыновей раввина Риттера, Давид, был командиром взвода армии Австро-Венгрии. Когда во время его краткосрочного отпуска в Бирче начался погром, сержант Давид Риттер во главе собранной им группы евреев встал с оружием в руках на пути погромщиков. Он выстрелил, и они отступили. Как и многие евреи, надеясь на национально-культурную автономию для своего народа, Давид Риттер, уволившись из австрийской армии, нелегально принимал участие в обучении подпольных польских отрядов Пилсудского. После смерти первой жены, оставившей Давиду троих детей, он вторично женился на Дороте Насен из местечка Ягелло, которая прибавила еще дюжину общих детишек.

Роман Риттер родился 1 мая 1922 года, в память о родине он примет в Израиле фамилию Ягель. Его отец в период становления независимой Польши служил в польской армии, затем уволился, и в 1928 году Дорота с детьми приехала к мужу в Бирчу, где у него уже было хозяйство. Дом в Бирче был небольшой, детей много. Жили бедно, в тесноте, но в чистоте, которую Дорота поддерживала в доме. Одежда старших передавалась младшим. Но трудно было родителям, и подросшие дети покидали семью. В 1935 году, окончив семь классов, 13-летний Роман пошел пешком в Краков, нашел там Менделя Риттера, двоюродного брата по отцу, служившего в банке. Тот его устроил в обучение к скорняку, у которого Роман жил и работал, одновременно учась в вечерней гимназии. К этому времени в Кракове уже жила сестра Романа, медсестра Сара.

В сентябре 1939 года Германия оккупировала Польшу. Роман в числе многих других оказался в гетто местечка Ланцут, километрах в тридцати от Бирчи. Но Ланцут находился по западную, а Бирча — по восточную сторону реки Сан. 30 евреев, в том числе Романа, немцы отобрали для обслуживания конюшен их воинской части. Когда Красная армия вступила в Западную Украину и река Сан стала пограничной, Роман Риттер с другом Ициком Бренером решили бежать из плена. В той обстановке такой побег был настоящим подвигом — первым в жизни Романа, но далеко не последним. Юноши нелегально переправились через реку Сан и пришли в Бирчу. Ицик Бренер сейчас — полковник польской армии Игнаций Бронецки.

При советской власти Роман окончил курсы заготовителей и работал заведующим приемным пунктом сельхозпродуктов в Бирче. Брат Ехиель, на год старше Романа, в 1940 году должен был идти в Красную армию. Но Роман предложил пойти служить вместо брата, так как юноше нравилась армейская стихия. В мае 1940 года Роман стал красноармейцем. Его направили в Перемышль, в сержантскую школу, а по окончании — на пограничный пункт в Ольшанах. Там Роман выполнял также обязанности переводчика, потому что через их заставу проходило много беженцев из Польши. На погранпункте советские и немецкие пограничники вели совместную проверку. Однажды произошел такой случай. 12 евреев переплыли реку Сан на лодке. Немец схватил одного из них за бороду и буквально вырвал клок, за это Роман с размаху ударил нациста винтовкой. Его посадили на гауптвахту. Но после освобождения на пропускной пункт не вернули, а определили в караул штаба в Перемышле, где держали евреев-беженцев для проверки, многих из которых затем отправляли в северные и сибирские лагеря. И здесь Роман совершил отчаянно смелый поступок. Он как бы невзначай оставил дверь незапертой, и заключенные разбежались. Чем ему это грозило, известно, но, к счастью, доказать, что виновен именно Роман, не смогли. Со временем его вернули на границу, в Ольшаны.

В ночь на 22 июня 1941 года на погранпункте в Ольшанах командиру доложили, что немцы переправляются через реку. Но был приказ — не поддаваться на провокации, не стрелять.

Гитлеровцы уже бомбили города Украины и Беларуси, но на заставе об этом не знали. Командир решил по своей инициативе дать отпор — и тут же был арестован особистами. Продержались до 10 часов утра, но силы были неравные, отступили к Перемышлю. Здесь в уличном рукопашном бою Роман был легко ранен в ногу, но остался в строю.

При отступлении в сторону Львова погранотряду то и дело приходилось принимать бой с подразделениями противника. И в рукопашной схватке Роман снова был ранен — в голову. Вынужден был отстать, а потом, придя в себя, лесом дошел до Бережан, там нашел свой отряд. По счастью, на станции оказался бронепоезд, на нем удалось прорваться из окружения. Отступление продолжалось. В Житомире отряд по приказу сверху взорвал сахарный и кожевенный заводы, чтобы не оставлять врагу. Но и туг немцы уже были в тылу, и командир приказал, рассредоточившись на группы, уходить в сторону Киева. Группа Романа благополучно добралась до Киева, на сборном пункте получили новое обмундирование.

Во вновь сформированной части Роман Риттер воевал под Белой Церковью, затем его перебросили под Бровары, восточнее Киева. Он был зачислен в отряд охраны штаба фронта, но вскоре опять отправился на передовую. И вновь его часть была окружена и разбита, группа из семи пограничников, вконец истощенных и затравленных, была настолько плотно зажата со всех сторон, что сопротивляться не было возможности. Сняли все знаки отличия и зеленые петлицы, уничтожили документы.

Попали в общую колонну пленных, пополнявшуюся выловленными в лесах. Как скот, загоняли в огражденные пустыри. Когда привозили хлеб, его кидали с машины. Голодные люди бросались к машине, давя и топча друг друга. Роман, ослабленный голодом и болезнями, вообще не бросался к машине, понимая, что его покалечат, а калеку потом пристрелит конвой. Питался подобранными по дороге остатками собранной на огородах капусты, картошки, травами. Колонну гнали к станции, где производился отбор: тех, кто был посильнее, отправляли на заводы Германии, а коммунистов, евреев и списанных по здоровью уничтожали. Роману с товарищем-летчиком удалось по пути спрятаться в огороде и затем с помощью местных жителей лесами выйти к реке Сула и, переправившись, оказаться у своих. Направили на проверку в Харьков, оттуда — в Белгород, где формировался 92-  й  отдельный пограничный полк. Роман участвовал в операциях в тылу врага: приходилось и в разведку ходить, и «языка» брать.

Фронт был под Воронежом, а штаб полка — в городе, когда Романа Риттера, как бывшего гражданина Польши, откомандировали в представительство штаба польской армии генерала Андерса, подчинявшейся правительству Польши в Лондоне. После долгих переездов группу направили в 1-ю Польскую дивизию имени Тадеуша Костюшко, формировавшуюся под Рязанью. После окончания учебы в Рязанском училище в июле 1943 года младший лейтенант Риттер был назначен командиром взвода. В первом бою дивизии имени Т.Костюшко в октябре 1943 года под Смоленском взвод получил боевое крещение, и в первых же боях Роман был ранен.

Потом было долгое лечение, и в марте 1944 года Роман Риттер, вернувшись в строй, был назначен командиром роты. Тогда же дивизию перебросили под Киев, откуда она прошла боевой путь через Украину, Польшу, Германию до Берлина. Много раз сталкивался Роман со свидетельствами зверств по отношению к его единоверцам. Да и в действиях советского командования не все было ясно: когда рота Риттера была уже в варшавском районе Прага, польским войскам не разрешили прийти на помощь героям восставшего Варшавского гетто.

Роман был снова ранен, но от госпиталя отказался. Ему дали возможность съездить в свой родной городок Бирчу. Здесь он узнал о трагической гибели всей своей семьи. Его сестра Рахель была убита, муж ее повесился в тюрьме, не выдержав зверских истязаний. Брат Ехиель бежал из гетто с подругой и ребенком Рахель, но их, евреев, выдали и расстреляли. В партизанском отряде погиб брат Шимон. Родители Романа и все остальные члены семьи из гетто были отправлены в концлагерь и там погибли. Всего нацисты уничтожили 14 самых близких ему людей: отца, мать и всех братьев и сестер. В больших, разросшихся, жизнеспособных семьях отца и матери только по обнаруженным документам и опубликованным спискам погибло 450 человек.

Армия оставалась единственным родным домом Романа, и своим долгом перед уничтоженной семьей он считал довести до конца уничтожение гитлеризма. Его рота участвовала в штурме Берлина. После победы капитан Риттер был назначен начальником школы офицерского состава в Кракове. В этот период он свои воинские обязанности совмещал с помощью еврейским деятелям искусства, в том числе в репатриации, был членом сионистского кружка по изучению иврита. В 1946 году Роман был арестован именно по подозрению в помощи сионистам. Через девять месяцев его выпустили и направили руководить одним из двух портов Щецина в устье Одера. Там Роман сумел нелегально выпустить из порта три корабля с евреями в молодое Государство Израиль.

В 1951 году капитан запаса Риттер был направлен на курсы командиров батальона, возвращен в армию и назначен комбатом родной 1- й  дивизии имени Костюшко. Еще через два года он уже был командиром полка. Но у Романа не сложились отношения с командиром дивизии, откровенным антисемитом. Когда тот позволил себе назвать Риттера «грязным евреем», Роман выхватил пистолет. Комдив бросился к открытому окну и выпрыгнул из него, но выстрелы прогремели раньше, и он был ранен. Думая, что убил командира, Роман выстрелил в себя. Рана оказалась не смертельной, но Роман 8 месяцев пролежал в госпитале. Дело замяли: никому не было выгодно предавать широкой огласке антисемитизм в польской армии.

После возвращения в строй Риттера назначили инспектором Военно-морского флота Польши, но у него уже созрело твердое решение о репатриации. И в 1957 году бывший полковник польской армии Роман Риттер приехал в Израиль. Он начал новую жизнь под новой фамилией Ягель и службу с младших офицерских должностей. До него мало кто из репатриантов служил в погранвойсках. С первых же ответственных заданий Роман обращает на себя внимание. Окончив курсы командиров рот и курсы штабных офицеров полиции и проявив себя в особо важных ситуациях, Роман в короткий срок выдвигается на командные должности в погранвойсках. Воинский талант Р.Ягеля особо раскрывается во время Шестидневной войны, при захвате Туль-Карема и Калькилии. После освобождения Иерусалима он был назначен губернатором Старого города. И после Шестидневной войны он, как всегда, в самых горячих точках, от Рамаллы до Газы. Его назначают заместителем командира полка, присваивают звание полковника.

С 1971 года в течение полутора десятков лет полковник Ягель — в системе Министерства безопасности. Он возглавляет службы безопасности компании «Эль-Аль» в ряде европейских стран и в аэропорту Бен-Гурион, одновременно занимаясь и проблемами репатриации. В 1985 году, уже после оформления пенсии, Ягеля направляют представителем израильской полиции в европейском Интерполе, и он вместе с европейскими коллегами раскрывает целый ряд преступлений. В 1986 году Роману Ягелю присвоено звание бригадного генерала.

Трудно перечислить боевые награды разных стран на груди легендарного генерала — солдата армий трех стран. И трудно переоценить вклад Романа Ягеля в укрепление связей Израиля со многими европейскими странами, в том числе — по линии Союзов ветеранов войны с нацизмом. Он организатор и участник десятков встреч и переговоров на самом высоком уровне. После смерти в 2007 году Авраама Коэна Роман Ягель продолжил дело своего друга и сподвижника, возглавив Союз воинов и партизан — инвалидов войны с нацистами, членом которого состоит много лет.

1 мая генералу Роману Ягелю исполнилось 86 лет. У него отличная семья: жена Вила, сын Давид, возглавляющий компьютерную фирму, замечательные внуки.

«Ветеран», Израиль
Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2008 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org
Источник: http://www.otzyvy52.ru/avtoservis-na-gornoj-9v.html.