«Еврейский Обозреватель»
КУЛЬТУРА
11/174
Июнь 2008
5768 Сиван

БРИЗ ВСЕЛЕННОЙ

Ш.САДЭ

На главную страницу Распечатать

Бриз — это свежий ветер. Никогда прежде не приходилось задумываться над английским происхождением этого слова. А ведь «всего и дела, что помедлить над строкой...» и станет очевидной его многозначность. «Breath» — не только дуновение, но и дыхание, бытие, жизнь, существование. Лингвистические вариации возникли сами собой при знакомстве с творчеством Гали Луцкой, с ее живописью, графикой, керамикой, пространственными структурами дизайна.

«Всего и надо, что вглядеться —
  Б-же  мой, всего и дела, что внимательно вглядеться...»
(Ю.Левитанский)

Еврейское имя Галя очень подходит художнику. «Кажется, что имена дают люди. Но это не так», — написал рав Зеев Мешков в книге «Теория парадокса». «Творец подсказывает то или иное имя...». Среди множества значений корня, от которого происходит имя Галя, — существительное, обозначающее датчик, детектор, сенсор — чувствительный прибор, настроенный на прием сигналов из внешнего мира. И глагол, значение которого — раскрывать, делать достоянием многих увиденное, понятое, прочувствованное. Во всем, что делает Галя Луцкая, отражается дыхание и бытие Вселенной. Живого великолепного мира — и звучащего, и безмолвного, созданного по единому замыслу Великого Творца.

«То не море шумит вдали/ Это тысячу тысяч веков/ Обнаженное сердце Земли/ Бьет о ребра материков» (Абрам Рабичкин)

Из картин Гали Луцкой ветер доносит горьковатый запах ромашкового луга, нагретого солнцем; тихий плеск воды о борт лодки наполовину вытащенной на берег; шум поезда, летящего стрелой сквозь голубоватое пространство, подмигивая освещенными окнами обитаемых купе. Погромыхивает на графическом полотне «Дороги» устремившееся в Бесконечность некое средство передвижения — не важно тарантас ли, дилижанс ли, почтовая карета или модерный семейный фургончик.

На неширокой сельской улице между штакетниками, отражаясь в луже от хлюпнувшего неожиданно летнего дождя, стоит «рогатый» велосипед. Спицы его колес и штакетины деревянных заборчиков загадочным образом взаимодействуют, создавая впечатление слаженного танца и превращая картину в «хорео»-графическую сюиту.

В натюрморте стакан с напитком напоминает окно, открывающееся в какой-то неведомый сопредельный простор. В картине «Сфера» звенит едва уловимо, как «голос тонкой тишины», нить, на которой парит земной шар. В каждой работе угадывается, чувствуется или прямо просматривается восхищение многообразием связей, объединяющих мир во всем богатстве его проявлений, пространств и красок, в единое целое. Это свойственно не только живописи и графике Гали Луцкой, но и ее керамике. Трудно представить себе человека, способного погасить окурок в керамической «Пепельнице», на дне которой по темно-синей водной глади дрейфуют молодые материки. Они не приняли еще знакомые по контурным картам очертания, но воды уже собрались по Слову, обнажая сушу. Есть среди работ и керамическая иллюстрация «теории большого взрыва», где из точки «разлетаются миры».

«Керамический конь унесет нас
постранствовать...»
( Б . Окуджава)

«Керамическая точка» стала и для самой Гали началом совершенно неожиданной страницы бытия, которая открылась благодаря полному сокращению некоего ведомственного ВЦ в начале 90-ых. И Галя, по специальности — математик, по роду занятий — программист, вернулась «на круги своя», вернее, на стезю, покинутую ее дедом. Прадед Гали, московский фтизиатр, с именем первого еврейского царя, помазанного на царство пророком Шмуэлем, дал сыну имя Теодор в честь доктора Герцля. Когда пришла пора выбирать учебное заведение, дед — Теодор Расс, подал документы параллельно на биофак и во «ВХУТЕМАС» (Высшие художественно-технические мастерские). Был принят «и здесь и там», но предпочел научную деятельность. И, с годами, возглавил экспедицию АН СССР на судне «Витязь».

В 1991 году Галя впервые взяла в руки глину. Пошла в подмастерья к керамисту. Быстро освоила хитрости ремесла и «азы искусства» и вскоре вышла на вернисаж перед ЦДХ (Дом Художника). Первые работы были вполне «прикладными». В первый же день англичане купили у нее четыре нитки бус. «Но не мелочь целью в конце, победив, не стой так...» Это была только «проба пера». И все же Галя испытывала «жуткий страх остаться на этом уровне» (ее собственные слова). Но опасения оказались напрасными. На ежегодной выставке «Дизайн-96» ее самобытную своеобразную керамику на картонах увидел директор «Строгановки» (Художественно-промышленного училища им. Строганова) и пригласил в Союз дизайнеров.

С тех пор работы Гали Луцкой многократно выставляются в арт-салонах и престижных галереях в Москве и на международных выставках. «Керамический конь» унес свою всадницу «постранствовать» и в Базель, и во Франкфурт-на-Майне, и в Цюрих, и в Милан. Везде работы Луцкой пользуются неизменным успехом. Некоторые ее дизайн-идеи выразили желание приобрести представители японских и датских фирм.

«Ло лефахед клаль...»:
ничего не бояться

Во Франкфурте-на-Майне Гале приснились ее будущие картины. И тогда она взялась за кисть. То есть, Галя впервые попробовала себя в живописи в 2001-м. Через три года ее картины уже участвовали в выставке Art International в Цюрихе. С одной из них — тем самым «Велосипедом» не смогла расстаться чета посетителей — швейцарский архитектор и его супруга. Они четырежды возвращались к картине и купили ее уже перед самым закрытием, едва ли не в последнюю минуту экспозиционного дня, предварительно получив документ, удостоверяющий цену картины, стоимость которой, по их представлениям, была гораздо большей. Именно эти представления и порождали сомнения в возможности приобретения «Велосипеда». «Это моя картина», — сказала супруга архитектора.

В 2006 году в галерее «Сегодня» в Международном университете Москвы состоялась персональная выставка работ Гали Луцкой. В экспозиции были керамика, живопись и ...графика. «Потребность — мать изобретения», — любили повторять идеологи структурного и модульного программирования, подразумевая, что с огромными путаными программами, которые на сленге называются «блюдо спагетти», пользователя не завоюешь и потеряешь темп «захвата» рынка персональных компьютеров. Графика Гали Луцкой восходит к «прозаической» потребности. К стремлению помочь одному из друзей оформить офис. Дизайн помещения «располагал» к графическому визуальному ряду. «Тебе все удастся. Главное — ничего не бояться», — ободрил Галю ее друг словами рабби Нахмана. В 2007 году в галерее Нового Манежа в Москве состоялась выставка графики Гали Луцкой.

Когда мы беседовали с Галей, она была увлечена идеей новой выставки — экспозицией пространственных структур: кристаллов, сетей и паутин. Неизвестно доподлинно, было ли напутствие рабби Нахмана процитировано интуитивно или сознательно. Но это знаменитое и бесконечно многогранное «Ло лефахед клаль» совершенно необходимо всякому человеку, особенно творческому, для того, чтобы сделать следующий шаг.

Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2008 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org